Экзекуция
Дрессировка стервозной милфы 5
Дима разбудил её рано. Не грубо — просто снял одеяло и плеснул в лицо холодной водой из миски. Ирина дёрнулась, заморгала, сразу попыталась сесть, но связанные руки и ошейник не дали. Тело отозвалось тупой ноющей болью во всех местах, где вчера были удары, зажимы и пальцы. Соски всё ещё были тёмными и чувствительными. Между ног саднила. — Вставай, — сказал Дима спокойно. — Сегодня у тебя прогулка. Он развязал ей руки, но сразу же затянул их снова — уже спереди, на запястьях, короткой жёсткой верёвкой. Потом поднял с пола и поставил на ноги. Ирина...
Дрессировка стервозной милфы 4
Дима дал ей полежать до вечера. Когда он вернулся в подвал, Ирина всё ещё лежала на боку в мокрых ботфортах и сбруе. Волосы уже почти высохли и липли солёными прядями. Кожа после жёсткого мытья оставалась красной и чувствительной. Она подняла голову, как только услышала шаги. — Вставай. Сегодня будет смешанный урок. Он поднял её за ошейник, поставил на ноги и сразу отвёл к специально подготовленному месту. Посреди подвала теперь стоял низкий металлический козёл с мягкой, но жёстко зафиксированной поверхностью. Рядом на столе лежали: миска...
Дрессировка стервозной милфы 3
Дима стоял над ней, член уже наполовину твёрдый снова. Цепь коротко звякнула, когда Ирина попыталась отстраниться. Он схватил её за волосы и резко притянул лицо к своему паху. — Рот. Шире. Она медлила секунду слишком долго. Дима не стал ждать. Пальцами свободной руки вдавил ей щёки, заставляя челюсть раскрыться, и направил головку прямо между губ. Тёплая струя ударила сразу — сильная, пахучая, горьковатая. Ирина дёрнулась, но он держал крепко, не давая отвести голову. Моча заливала язык, текла по подбородку, капала на грудь и уже красные...
Дрессировка стервозной милфы 2
Дима не торопился. Он сидел на стуле, курил вторую сигарету и просто смотрел. Ирина стояла на коленях под трубой, руки всё ещё стянуты за спиной, ошейник туго обхватывал шею, цепь не давала выпрямиться. Кляп-кость растягивал её губы, из уголков рта уже тянулись тонкие ниточки слюны. Грудь тяжело поднималась и опускалась. Красные полосы от хлыста на сосках и бёдрах начали темнеть. Она смотрела на него так, будто хотела выжечь дыру в голове. Но молчала. Точнее — не могла говорить. Дима затушил сигарету о бетонный пол, встал и подошёл вплотную. Взял её...
Дрессировка стервозной милфы
Дима следил за ней уже три недели. Ирина Максимова. Тридцать шесть лет. Владелица небольшой, но очень прибыльной сети фитнес-клубов. Разведена. Живёт одна в пентхаусе с панорамными окнами. Каждый день — зал, деловые встречи, дорогой кофе, редкие светские ужины. Тело спортивное, подтянутое, холёное. Характер — стервозный. С сотрудниками разговаривала коротко и резко, с мужчинами — с холодной усмешкой человека, который давно привык, что все крутятся вокруг неё. Дима знал о ней почти всё. Расписание. Маршруты. Код от подземного паркинга. Даже то...
В рабстве у соседки
Я 43-летний мужчина среднего роста, коренастый. Снимаю комнату в двушке. Вероника — моя соседка, 25-летняя не худая девушка с большой упругой грудью и подтянутой попой. Я её сексуальный раб. В жизни Вероника — вежливая, ласковая, заботливая женщина. Когда я лежал с температурой под сорок, она не отходила от меня ни на шаг — разве что попу не вытирала. Даже выходные взяла на работе. Но в сексе она получает удовольствие, только доминируя над мужчиной. Ей нравится грубость, причинять боль, унижать партнёра. Слёзы приводят её в экстаз...
Связанная и беспомощная
Я прихожу в себя от резкого, металлического запаха. Во рту — вкус старой кожи. Голова гудит, как после долгой бессонной ночи, хотя, кажется, я просто отключилась. Руки заведены за спину и стянуты чем-то широким и жестким. Я лежу на чем-то твердом, обтянутом холодной, потрескавшейся кожей. Это не кровать. Пространство вокруг пахнет железом и чем-то сладковатым, похожим на машинное масло. Сквозь узкое окно под потолком сочится серый дневной свет. Я в мастерской. Стены завешаны инструментами, но я не могу разглядеть их все. Я пытаюсь пошевелиться, но...
Раб жены и её подруги
Я стоял посреди комнаты абсолютно голый: руки за спиной в наручниках, во рту кляп из полотенца. Передо мной — столик с фруктами и напитками, в креслах сидели жена и её подруга. Так унизительно и стыдно я себя ещё никогда не чувствовал. В голове проносились воспоминания вчерашнего вечера. Приезд к нам Натальи — развеяться после развода. Весёлое женское щебетание, коньяк, весёлые жизненные истории. Всё началось, когда Наталья вдруг поразила нас признанием, что она коммерческая госпожа. Тут-то всё и началось: мои шутки и подколы довели до спора...
Начало рабства (часть первая)
— Присядь, нам надо поговорить. Она сидела в кресле с бокалом коньяка в руке. Лёгкий халат был накинут только на плечи, даже не подвязан пояском на талии. — Цветы поставь в вазу и поухаживай за собой сам. — Весь во внимании, — сказал я, сев на стул около столика и налив себе коньяка. — Только не перебивай, выслушай сначала. Мы с тобой уже два года… Она встала, халат распахнулся, обнажив её полностью. Невысокая брюнетка с короткой стрижкой, упругая грудь со стоячими розовыми сосками, лобок аккуратно подстрижен под бикини. — Меня всё устраивает, но есть одна вещь...
Подчиненные наказали начальницу
Вера Сергеевна сидела в углу дивана, подобрав под себя ноги. Туфли скинула еще час назад. Одна валялась у стола, вторая — под креслом, куда ее зашвырнул Женька, когда они дурачились. В голове гудело. Не так, чтобы совсем уж никак, но достаточно, чтобы мысли двигались медленно, как в киселе. Корпоратив подходил к концу. Точнее, официальная его часть давно закончилась, и теперь в переговорной, переоборудованной под банкетный зал, остались только свои. Отдел продаж. Пять человек. Вера Сергеевна, как руководитель отдела, должна была уйти первой, еще час назад...