Дрессировка стервозной милфы 5

Дима разбудил её рано.

Не грубо — просто снял одеяло и плеснул в лицо холодной водой из миски. Ирина дёрнулась, заморгала, сразу попыталась сесть, но связанные руки и ошейник не дали. Тело отозвалось тупой ноющей болью во всех местах, где вчера были удары, зажимы и пальцы. Соски всё ещё были тёмными и чувствительными. Между ног саднила.

— Вставай, — сказал Дима спокойно. — Сегодня у тебя прогулка.

Он развязал ей руки, но сразу же затянул их снова — уже спереди, на запястьях, короткой жёсткой верёвкой. Потом поднял с пола и поставил на ноги. Ирина покачнулась. Ноги дрожали после ночи на бетоне. Дима держал её за ошейник, пока она не обрела равновесие.

— Сегодня ты будешь пони. Красивая, дорогая, спортивная пони. Которую хозяин вывел прогуляться.

Он подвёл её к дальнему стеллажу и достал заранее приготовленные вещи. Высокие латексные ботфорты до середины бедра, чёрные, блестящие, на устойчивом каблуке. Жёсткую сбрую из чёрной кожи с кольцами и пряжками. Уздечку с трензелем. Небольшой кляп в виде удил. И короткую, но тяжёлую повозку на двух колёсах — больше похожую на тележку, но с оглоблями и местом, куда можно было впрячь человека.

Ирина посмотрела на всё это и медленно выдохнула:

— Ты… серьёзно?

Дима усмехнулся.

— Абсолютно. Надевай.

Он сам помог ей втянуть ноги в ботфорты. Латекс обхватил кожу плотно, почти до боли. Каблуки сразу изменили её осанку — грудь выдвинулась вперёд, ягодицы округлились. Потом он надел сбрую: ремни через плечи, вокруг груди, под грудью, между ног. Пряжки затягивал туго, проверяя каждый ремень. Между ног проходил широкий ремень, который давил прямо на клитор и вход. Сзади к сбруе крепился короткий хвост из конского волоса — Дима вставил его основание в уже слегка растянутый анус без всякой смазки. Ирина вскрикнула и дёрнулась, но он удержал.

— Стоять. Пони не дёргаются.

Уздечку он надел следующим. Трензель раздвинул губы, ремни зафиксировали голову. Кляп-удила заставили держать рот приоткрытым. Из уголков сразу потекла слюна. Дима прикрепил к ошейнику короткие поводья и протянул их назад, к своим рукам.

— Теперь в повозку.

Он вывел её из подвала по узкой лестнице. Наверху оказался закрытый двор — высокий забор, никаких окон соседних домов, только серое утреннее небо. Дима уже заранее выкатил повозку. Оглобли были короткими, рассчитанными именно на человека. Он запряг её быстро и жёстко: руки зафиксировал на оглоблях, ремни сбруи соединил с тягой, поводья оставил у себя. Хвост покачивался при каждом движении.

Ирина стояла, тяжело дыша через нос. Латексные ботфорты уже начинали натирать. Ремень между ног давил. Трензель неприятно тянул уголки рта.

Дима обошёл её, проверил все крепления, потом взял в руку длинный тонкий хлыст.

— Поехали. Шагом.

Он щёлкнул хлыстом по воздуху рядом с её бедром. Ирина сделала первый шаг. Повозка качнулась. Каблуки цокали по бетону. Каждый шаг заставлял ремень между ног тереться о клитор, а хвост — шевелиться в заднице. Дима шёл сзади, держа поводья и иногда легонько касаясь хлыстом её ягодиц.

— Выше голову. Грудь вперёд. Пони должны выглядеть гордо, даже когда их ебут и порют.

Он хлестнул её по левой ягодице — не сильно, но ощутимо. Ирина дёрнулась, повозка качнулась. Дима тут же дал второй удар по правой.

— Ровнее. Не дёргайся.

Они медленно проехали вдоль забора. Дима периодически подгонял её короткими щелчками хлыста по бёдрам и ягодицам. Иногда приказывал остановиться, заставлял прогнуться сильнее, проверял, как сидит хвост, и снова вставлял его глубже. Ирина уже тяжело дышала. Слюна текла по подбородку, капала на грудь. Между ног под ремнём становилось всё мокрее.

— Рысью, — приказал Дима.

Он хлестнул сильнее. Ирина ускорилась. Каблуки зацокали чаще. Повозка подпрыгивала на неровностях. Ремень между ног бил по клитору с каждым шагом. Хвост раскачивался. Дима бежал сзади, держа поводья натянутыми, и время от времени давал точные удары хлыстом — по ягодицам, по задней стороне бёдер, иногда по груди, если она слишком сильно сутулилась.

После нескольких кругов по двору он остановил её.

— Стой.

Ирина остановилась, тяжело дыша. Ноги дрожали. Пот уже блестел на коже под сбруей. Дима обошёл её спереди, взял за подбородок и заставил смотреть на себя.

— Красивая пони. Дорогая. Спортивная. И уже совсем мокрая.

Он провёл рукой между её ног, нащупал ремень и сильно надавил. Ирина всхлипнула сквозь удила. Дима усмехнулся, отстегнул один из ремней сбруи и грубо засунул под него два пальца прямо в вагину. Она была горячей и мокрой. Он несколько раз резко двинул пальцами, потом вытащил и сунул ей в рот мимо трензеля.

— Соси. Это твоё.

Ирина облизала пальцы — медленно, через силу. Дима кивнул и снова застегнул ремень туже, чтобы он сильнее давил на клитор.

— Ещё круг. Теперь галопом. И если упадёшь — получишь плетьми по соскам прямо здесь.

Он хлестнул её по заднице особенно сильно. Ирина рванула вперёд. Каблуки стучали, повозка грохотала, дыхание стало рваным. Дима бежал сзади, подгоняя её ударами хлыста по бёдрам и ягодицам. Каждый удар оставлял новую красную полосу. Хвост болтался. Слюна текла уже ручьём. Ремень между ног работал как грубый стимулятор — она уже не могла сдерживаться и тихо скулила сквозь удила на каждом сильном толчке.

После ещё двух кругов Дима снова остановил её. Ирина едва стояла. Ноги дрожали так, что каблуки постукивали сами по себе. Он подошёл сзади, взял её за бёдра и резко вошёл членом в вагину прямо через сбрую, отодвинув ремень в сторону. Ирина взвыла. Он трахал её жёстко, коротко, держа за поводья и иногда дёргая голову назад. Хлыст он зажал в зубах, чтобы руки были свободны.

— Скули. Гав. Пока я тебя ебу.

Ирина скулила. Голос срывался. Дима ускорился, одной рукой дотянулся до её клитора и грубо тёр. Через минуту она кончила — сильно, с дрожью во всём теле, сжимая его член. Дима кончил следом, глубоко, не вынимая.

Когда вытащил, сперма сразу потекла по внутренним сторонам бёдер, пачкая латекс ботфорт. Он вытер член о её ягодицы, поправил ремень сбруи обратно и снова взял хлыст.

— Ещё один круг. Медленно. Чтобы вся сперма стекла на каблуки.

Ирина послушно тронулась. Теперь она шла уже совсем иначе — тяжело, с расставленными ногами, чувствуя, как тёплая жидкость стекает вниз. Дима шёл сзади, иногда легонько касаясь хлыстом её спины, иногда просто наблюдая.

Когда они вернулись к двери подвала, он остановил повозку и начал распрягать. Снял оглобли, отстегнул ремни, вытащил хвост — Ирина тихо застонала, когда основание вышло. Уздечку и трензель оставил. Ботфорты тоже.

— Вниз. На колени.

Она опустилась. Дима встал перед ней, расстегнул ширинку и направил член ей в рот мимо удил.

— Соси. Чисто. Потом писсинг. А потом обратно в подвал. Сегодня прогулка закончена. Но это была только первая.

Он трахал её рот медленно, держа за поводья. Ирина давилась, слюна текла ещё сильнее. Когда он кончил второй раз — уже ей на язык и губы — то не дал сглотнуть сразу. Заставил держать во рту, пока сам не отстегнул трензель. Только потом разрешил проглотить.

После этого он взял её за волосы, поднял голову и спокойно начал писать ей на лицо и грудь. Ирина закрыла глаза, но не отворачивалась. Когда струя закончилась, Дима вытер член о её щёку и тихо сказал:

— Хорошая пони. Сегодня ты заслужила отдых до вечера. А вечером… вечером будет что-то новое.

Он поднял её на ноги, провёл обратно в подвал, прицепил цепь к ошейнику и оставил стоять посреди комнаты в ботфортах, со сбруей и мокрым от спермы и мочи телом.

— Стой так час. Потом можешь лечь. Но ботфорты не снимать. И сбрую тоже.

Дима сел на стул, закурил и просто смотрел, как она стоит, тяжело дыша, с потёками на бёдрах и каблуках, всё ещё дрожа после прогулки.

Ирина молчала. Но в глазах уже не было прежней ярости в чистом виде. Появилось что-то ещё. Усталость. И понимание, что вчерашняя ночь была только началом, а сегодняшняя прогулка — лишь первой из многих.