Изменила с другом отца
Катя стояла на крыльце дачного дома и нервно теребила в руках телефон. Максим, её парень, укатил в город ещё два часа назад — якобы забрать забытый пакет с продуктами для шашлыка, — и с тех пор не отвечал на звонки. Сначала она злилась, потом начала волноваться, а теперь просто устало смотрела на сосновый лес за забором. Они сняли этот дом на все майские праздники, планировали провести время только вдвоём, но всё пошло не по плану с самого утра: сначала приехал его отец проверить, как они устроились, а с ним за компанию заглянул его старый друг...
Рабочий звонок
С самого утра всё шло не по плану. У меня отменили встречу, и я вернулся домой на три часа раньше обычного. Её машина стояла у подъезда — значит, никуда не уезжала. Я тихо открыл дверь, предвкушая, как застану её врасплох, может быть, ещё сонную или только вышедшую из душа. Она сидела за столом в нашей спальне, которую мы прошлым летом переоборудовали под небольшой кабинет. Я замер в дверях гостиной. До меня донёсся её голос — спокойный, сосредоточенный, с теми самыми деловыми интонациями, которые я так любил. Она вела созвон...
Замужняя попутчица в купе поезда
Нежданная командировка. Ещё вчера я сидела в душном офисе и разбирала бумаги, а сегодня мой муж Сергей уже махал мне рукой с перрона, пока поезд медленно отходил от платформы. Я устроилась в купе, поправила свой дорожный костюм — строгую юбку чуть выше колена и шёлковую блузку кремового оттенка, под которой угадывались кружева моего любимого тёмно-синего комплекта белья. Сергей сам выбирал его для меня перед поездкой, сказав, что такая красота не должна пылиться в шкафу, даже если я еду по работе. Волосы я собрала в низкий пучок...
Подруга матери в гостях
Бывают в жизни совпадения, от которых хочется то ли материться, то ли молиться. И вот стоишь ты, двадцатипятилетний оболтус, посреди прихожей с открытым ртом, а на пороге — Инга Аркадьевна, лучшая подруга твоей матери. Та самая, которую ты последний раз видел лет десять назад, когда у тебя еще прыщи на лбу вскакивали быстрее, чем ты успевал их давить. — Медвежонок! — всплеснула она руками, и чемодан ее с глухим стуком приземлился на пол. — Ну надо же, как вымахал! Медвежонок. Опять. Ей-богу, существует тайный заговор...
Санаторий: Встреча с бывшей однокурсницей
Я не был в Кисловодске лет пятнадцать. Когда-то мы ездили сюда с родителями, снимали комнату у каких-то дальних родственников, и я, двенадцатилетний, целыми днями гонял в нарды с местными стариками в парке. Теперь мне сорок два, за плечами неприятный развод, запущенная язва и настоятельная рекомендация гастроэнтеролога сменить обстановку и подлечить нервы. Санаторий «Жемчужина Кавказа» выглядел ровно так, как я себе представлял: советский мрамор, пальмы в кадках, бабки с палками для скандинавской ходьбы и запах варёной капусты...
Медицинская процедура
Меня зовут Вадим. Мне тридцать два, я абдоминальный хирург в областной клинике. До того как попасть сюда, я шесть лет резал аппендициты и грыжи в районной больнице, где зарплата напоминала пособие по профнепригодности. Переезд в областной центр случился во многом благодаря Алисе — она работала медицинским представителем крупной швейцарской фарм-компании и крутилась в этих кругах, как белка в колесе, только с маникюром за триста евро. Мы купили съёмную квартиру и строили планы. Я устроился в хирургию к Петру Аркадьевичу Борзову — завотделением...
Виолончелистка
Она появилась в моей жизни в разгар июльской духоты, когда кондиционер сдох, а желание что-либо делать упало до нуля. Я заказал какую-то мелочь, сейчас уже и не вспомню, что именно — кажется, переходник для старого плеера, который внезапно понадобился. Заказ приняли мгновенно, и меньше чем через час в дверь позвонили. На пороге стояла она. Высокая, даже выше меня, худая, с резкими, какими-то инопланетными чертами лица, которые кажутся некрасивыми ровно до того момента, пока ты не поймешь, что не можешь отвести глаз. Огромные, слегка...
Деловая поездка: от минета до анала
Я жду тебя в номере. За окнами — огни вечернего мегаполиса, сороковой этаж, мы высоко над городом. Панорамное стекло слегка запотело от влажного воздуха после душа. Я долго готовила себя для этой встречи: приняла горячую ванну с ароматическими солями, тщательно выбрила лобок, он теперь гладкий, словно атлас. Кожа после скраба дышит, сияет легким перламутром. Ступни идеально ровные — вчера сделала педикюр, пальчики покрыты глубоким винным лаком, почти черным, матовым. Руки тоже в порядке: длинные, ухоженные ноготки цвета темной вишни...
Фотосессия на крыше
Марк пребывал в отвратительном настроении. Осенняя хмарь за окном словно копировала его внутреннее состояние. Отношения с Вероникой, длившиеся почти три года, трещали по швам. Её звонки игнорировались, сообщения оставались непрочитанными. Ему требовалась тишина. Просматривая почту, он наткнулся на письмо от редактора. «Слушай, есть заказ от архитектурного журнала. Нужен материал о конструктивизме. Покажешь город с необычного ракурса. Гонорар тройной, но сроки горят. С тобой поедет Женя, наш стажёр. Она тексты напишет и поможет с оборудованием...
Глухой кордон
Отшельником Еремей был не по своей воле. Так уж жизнь сложилась. Жена его, Дарья, царствие ей небесное, уж десятую годовщину как преставилась от горячки. С той поры и засел он бирюком на дальнем Ветроватом кордоне, куда даже лесники из районного центра наведывались не чаще двух раз в год. Хозяйство у него было справное: пара коз, десяток кур, да верный пес Туман. Зимой дорогу заметало так, что без лыж ни пройти, ни проехать. Летом — бурелом да болотина. Человек он был еще не старый, чуть за сорок перевалило, но от тоски и одиночества...